Погашенный свет

Представьте себе такую картину. Тёмный вечер. В ярко освещённом доме – большая дружная семья. Недавно прошёл ужин. Старшие девочки принялись за уборку в кухне, мать проверяет уроки у младших детей, старший сын помогает отцу что-то чинить в доме, малышня возится с игрушками. Звучит спокойная музыка. Каждый занят своим делом. И вдруг… щёлк… В доме погас свет. Он погас даже по всей улице и в соседних домах. Минутная растерянность на лицах, которую всё равно никому не видно, и плавно нарастающая паника младших членов семьи, притом, чем меньше человечек, тем быстрее растёт у него паника. Отец, как и должно, быстро берёт контроль над ситуацией и с помощью старших детей делает всё, чтобы в доме появился источник света, мобилизуя все доступные для этого средства. А мама есть мама, к ней тянутся в темноте детские ручонки, и она прижимает к себе всех перепуганных детишек, полностью нейтрализуя панику и страх.

Примерно так мне представляется состояние человека, внезапно попавшего в беду. Посреди полного благополучия ему как будто отключили свет. Мгновенная тьма окружила его со всех сторон, он растерян, не может сориентироваться, паника и страх начинают овладевать им. Человек пытается что-то делать, начинает искать кого-то сильного, который может утешить и защитить, и благо, если находит. Он пытается всеми доступными средствами «просветить» себе выход из положения. Не удивительно, что во тьме своей человек начинает молиться Всевышнему Богу, ища у Него помощи и защиты. Начинает молиться как может, как был научен или как получается. Это хорошо и правильно. В Библии написано: «…приходящего ко Мне [Христу] не изгоню вон» (Евангелие от Иоанна 6, 37). Удивительно только то, что такой человек быстро забывает о вмешательстве Господа по своим отчаянным молитвам и, что нередко бывает, по истечении времени вовсе не признаёт за Богом какое-то заступничество, доказывая себе и близким логически построенную цепь особых «везений» или, наоборот, «невезений».

Та же схема прослеживается, когда не один человек попадает в беду, но трагичные обстоятельства сложились так, что сразу много людей вовлечены в катастрофу. «Свет погас» порой для сотен людей сразу, и это страшное бедствие. Различные спецслужбы, приученные молниеносно реагировать в любых чрезвычайных происшествиях, сами порой нуждаются в Божьем водительстве и помощи. Конечно, от признательных людей им особая благодарность за проявленный героизм!

Об одном таком случае я хочу поделиться воспоминаниями.

Работал я тогда в международном аэропорту в одном сибирском городе пожарным-спасателем. Работал сравнительно недавно, аварий больших видеть не приходилось, требования по учебным тревогам боевой коллектив выполнял быстро и слаженно. Но однажды поздней осенью дежурный диспетчер объявил по внутренней рации не учебную, а боевую тревогу. Ноябрьский день был ветреный, с морозом примерно около 20-ти градусов ниже нуля. У заходящего на посадку пассажирского лайнера не открывалось переднее шасси, что делало невозможной благополучную посадку. Делая круг за кругом радиусом с десяток километров, экипаж корабля выжигал остатки авиационного топлива, готовясь к аварийной посадке, чтобы при возможном возгорании его было минимальное количество.

Тем временем поднятые по тревоге все аэродромные спасательные службы и привлечённые в качестве резерва городские службы рассредоточились вдоль взлётно-посадочной полосы. Медицинские, полицейские, пожарные, службы МЧС – всех около двухсот человек – готовились с помощью новейшей и мощной техники оказать разностороннюю помощь пострадавшим. Все аэродромные расчёты перешли на один общий аварийный канал связи под руководством главного диспетчера, который контролировал ситуацию в воздухе и на земле. Его приказам сейчас были подчинены все участники операции.

Я находился на своём боевом посту вместе со всеми спасателями на взлётно-посадочной полосе. Насосы в пожарных автомобилях заполнили водой на месте, как требовала того инструкция. Это означало готовность к тушению, так как в обычное время насос должен оставаться пустым. Чтобы было наглядно, отвлекусь на описание пожарного расчёта. Для обеспечения пожарной безопасности на аэродромах должно круглосуточно находиться от 1-го до 3-х пожарных автомобилей с запасом огнетушащих веществ более 8-ми тонн. Боевой расчёт состоит из 3–4-х человек, включая водителя, на каждую машину. Головная машина с наименьшим количеством огнетушащих веществ – машина первого хода, второй автомобиль с большим объёмом – второго хода, с максимальным объёмом огнетушащих веществ – машина третьего хода.

Я находился в пожарной машине второго хода и вместе с другими спасателями с тревогой наблюдал, как описывал круги пассажирский самолёт. Не получалось не думать о том, что сейчас происходит в салоне: поднялась ли уже паника у пассажиров, как бортпроводники, не теряя приветливости и обаяния, пытаются успокоить всех слабонервных и как мужественные лётчики, оставаясь хладнокровными, выбирают оптимально пригодное условие для приземления. Ведь знали пожарные-спасатели, что при воспламенении разлитого топлива под фюзеляжем самолёта им отпущено для спасения погибающих не больше 3–4-х минут. Дольше этого срока люди не выживают, погибая от ядовитых испарений газов, образующихся в результате горения пластиковых деталей интерьера салонов. А зная это, конечно нервничали.

Начальник караула пристально посмотрел на меня и твёрдо сказал: – Ты же верующий, значит, смерти не боишься, одевай ТОК* и пойдёшь внутрь выносить пострадавших. А план тушения был примерно такой: пока бортпроводники эвакуируют людей, а пожарные расчёты занимаются тушением снаружи, боец в ТОКе проникает в салон самолёта для ликвидации очага возгорания, затем выносит наружу тех, кто не в состоянии выбраться самостоятельно. Я был внутренне настроен на это, поэтому согласно кивнул.

Но вот и заключительный заход самолёта на посадку. По рации – последнее предупреждение к боевой готовности. Все напряжённо замерли в ожидании роковой развязки. Я заметил, как некоторые бойцы, не скрываясь, крестят кто себя, кто приближающийся самолёт. Слышен шёпот: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Я тоже мысленно взывал к Господу о благополучной посадке. Думается мне, что в молитвенном подвизании я был далеко не одинок. Сколько мужества и выдержки проявил экипаж в эти последние метры до земли!..

Но что это? Слава Богу! Шасси освободилось от оков и вовремя опустилось. Вздох радостного облегчения прошёл по рядам. Самолёт благополучно сел. Полёт окончен. Дали отбой тревоги. Аэродромные расчёты покидали взлётно-посадочную полосу, а настрадавшиеся пассажиры наконец почувствовали под ногами твёрдую землю.

Машины загнали в бокс. По инструкции водители должны были слить воду с насосов, но, к своему ужасу, обнаружили, что от долгого нахождения на стуже вода в насосах замёрзла. Это значит, что при действительном крушении самолёта машины не дали бы ни капли воды. В этот момент я особо осознал всю бесполезность проделанных приготовлений, когда элементарные погодные условия сделали своё губительное дело.

Чем могла закончиться наша спасательная операция – не трудно предугадать. Мы тихо разошлись по своим дежурным местам, в большинстве своём глубоко сознавая: как благ Господь, Который вновь «включил» свет не только экипажу корабля и пассажирам, но и для всей нашей пожарной смены.

Или, может, кому-то покажется, что нам всем просто «крупно повезло»?!

Роман Беляев

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s