Книга «Верю в бессмертие» — Н.Е.Бойко — Глава 8

После окончания пятилетнего срока заключения из лагеря строгого режима в Винницкой области меня отправили в ссылку в поселок Бирилюссы Красноярского края. Прибыв, я никого не нашел из поселкового начальства и в поисках ночлега прошел поселок от одного конца до другого. Никто из жителей не согласился принять меня, так как заранее обо мне распространили недобрые слухи.
«Переночуй в пустом сарайчике», — предложили мне. Я заглянул, а там — полно крыс. Жутко. Дойдя до крайнего домика, я решил попросить у хозяев немного соломы. Надвигался дождь, и они складывали сено в копну.
— Зачем тебе солома?
— Постелю в сарае, чтобы не спать на голой земле…
— Откуда ты?
— Издалека. — И рассказал им, кто я, почему оказался в поселке.
— Ты что, веришь в Бога?
— Да.
— Отбывал тут у нас ссылку один верующий. Жил возле нас…

— Если можете, пустите в свой сарай переночевать, а то в том много крыс.
— Сейчас я с женой посоветуюсь. Быстро вернувшись, сказал хозяин:
— Согласилась, только на одну ночь.
Переночевал я у них и пошел к председателю поссовета. Он посмотрел мои документы и, прежде чем оформить кочегаром в школьную котельную, долго переспрашивал:
— Скажи, ты здорово пьешь?
— Я не пью.
— У меня здесь недавно взорвали котел, электростанцию и три дизеля — и все по пьянке! Я серьезно спрашиваю: ты здорово пьешь водку?
— Я совсем ее не пью.
— Брось ты, я и то выпиваю! Нет таких, кто не пьет водку!
— Я буду первым непьющим у вас.
— Посмотрим…
Долго они меня проверяли, искушали как только могли, пока не убедились, что есть люди, которые не пьют. Через время в поселок наведался сотрудник КГБ и предупредил директора школы, чтобы я не собирал вокруг себя детей и молодежь, но беседы с детьми у меня все же проходили.

* * *

Вскоре ко мне приехала жена Валя с двумя детьми. Рассказала о неутихающих преследованиях братьев и сестер всего нашего братства, а также и в нашем городе. Они уже подумывали переехать всей семьей ко мне в ссылку, но поселок Бирилюссы расположен в глухом захолустье, живут в нем в основном старики и почти все — пьянствуют. Весной поселок затапливало, люди ходили по деревянным настилам, иногда даже приходилось доставлять детей в школу на лодках.

* * *

Прошло полгода ссылки. Жители ко мне привыкли. Убедились, что я вовсе не страшный, каким представили меня работники КГБ. Дети забегали ко мне в котельную. Заглядывали поговорить и директор, и завуч, и учителя. Неподалеку от котельной, где я работал, — автобусная остановка. Группа студентов (человек 18, они приезжали на каникулы к родителям) продрогли в ожидании автобуса, я пригласил их к себе. Они оставили одного, чтобы сообщил, когда подойдет автобус, а остальные зашли.
Двое сразу засуетились, соображают, как выпить.
— Ребята, это — грех, — остановил я их. — В котельной не пьют и не курят.
— Какой грех? Ученые не верят в Бога, и мы не верим!
Студенты вспомнили итальянского философа материалиста Джордано Бруно (1548—1600 гг.).
— А знаете, какие он произнес последние слова, когда в 1600 году горел на костре в Риме?
Никто этого не знал.
— В книге австрийского философа (1911 — 1986 гг.) Холличера «Природа в научной картине мира» приведены слова Джордано Бруно: «Я умираю как мученик, а моя душа из пламени сего поднимается в рай». Вы считаете Д. Бруно материалистом, а он верил, что у него есть душа!

— Мы никогда этого не слышали.

— Найдите в библиотеке эту книгу и познакомьтесь. Исаак Ньютон, отец физики, открыто говорил, что первый толчок всему небесному механизму сообщил Бог! А вы утверждаете, что ученые не верят в Бога.
— Слушай, ты не баптист ли? — спросил один из них.
— Да.
— Братцы! Первый раз в жизни вижу живого баптиста! Слыхать — слыхал, но не видел!
Дежурный закричал: «Автобус!», и они высыпали на улицу.

* * *

Вызвал меня как-то на беседу парторг села, учитель.
— У тебя много детей! — подчеркнул он свою осведомленность.— Они — там, а ты здесь сидишь. Зачем тебе эта вера? Ты пошел один против всего нашего государства. Если бы ты изменил свои взгляды, давно был бы на свободе!
— Я убежденный христианин и глубоко верю в Бога.
— Ты идешь против течения нашей жизни.
— Только мертвая рыба плывет по течению. Я — живой христианин, поэтому ни на какой компромисс с совестью никогда не пойду.
Парторгу запомнилась беседа. Сколько бы раз мы ни встречались в поселке, он всегда, улыбаясь, говорил: «Мертвая рыба…»

* * *

И все же шестеро детей приехали ко мне и жили со мной в ссылке. Учились в школе хорошо, одеты и обуты были нормально. Помогали мне по дому: и дрова рубили, и воду носили. В сильные сибирские морозы (столбик термометра показывал — 54°С!) местные жители обмораживали лицо, а мои дети — нет.
«Вот так южане!» — удивлялись люди.
«Мои дети — в двойных одеждах! Их согревает и хранит Бог!» — свидетельствовал им я.
В моем доме проходили богослужения. Новосибирские братья в этом поселке преподали двум сестрам крещение, и еще двое приближались к Богу. Во время служения мои дети играли кто на мандолине, кто на балалайке, кто на гитаре (гитар было две).
Приходили послушать Слово Божье и одноклассники моих детей. 15-летняя девочка после собрания пришла домой и отец (партизан и коммунист) выгнал ее по пьянке.
Она вернулась к нам. Ее мама к верующим относилась неплохо — это еще больше раздражило отца-безбожника, и он написал на меня жалобу в КГБ, что якобы я хожу по домам и совращаю людей в свою секту.
Жители поселка приглашали меня кто смонтировать электророзетку, кто стиральную машину отремонтировать. Некоторые просили поштукатурить, я никому не отказывал. Денег за работу ни с кого не брал и, конечно, не выпивал, когда меня пытались угощать. В каждом доме я не упускал случая рассказать о Господе, о спасении.
Приехал в поселок работник КГБ и пошел по адресам, указанным в жалобе. Жители не отказывались, что я по их просьбе приходил к ним и оказывал кое-какую помощь. Не скрывали также, что я говорил им о Боге. «Никуда он нас не втягивал…» — уверяли они. Положительно обо мне отозвались директор школы и учителя. Жалоба партизана не подтвердилась.
Позже работник КГБ еще раз приезжал, искал тех, кого я «завербовал» в секту, но не нашел.
Студенты, приезжая домой в Бирилюссы на каникулы, проходя мимо моего дома, слышали пение и игру на музыкальных инструментах. Им очень хотелось со мной пообщаться. Кто-то из них проявил инициативу, они собрались в клубе и пригласили меня. Беседа затянулась далеко за полночь. Два часа ночи, но никто не устал и не хотел уходить. Слушали свидетельство о Господе, о моем покаянии.
На Рождество (7 января) молодые люди снова пригласили меня в клуб. Заведующая клубом тоже проявила интерес:
— Я слышала, вы играете на гитаре?
— Не очень хорошо, но играю.
Я не взял с собой гитару, они принесли свою, семиструнку. Я сел у стола, и запел под аккомпанемент: «О, я грешник бедный!..»
Зазвонил телефон. Завклубом с кем-то разговаривала, а я продолжал петь. Потом она поднесла телефонную трубку к гитаре — кто-то на противоположном конце провода слушал.
— Ну и как? — когда я закончил, спросила она слушавшего мою игру на том конце провода.
— Чудесно!
— Узнай, кто пел и играл? Все равно не отгадаешь! Это дядя Коля святой!
Слушала нас дочь учительницы, и пока шла беседа, она пришла в клуб со своим молодым мужем. Они попросили меня спеть тот же псалом. Затем я спел им: «Все будет иначе…», «Милосердный врач Христос…» Стрелки часов и в этот раз показывали 2 часа ночи.
— Дядя Коля, перепишите нам эти песни, мы их выучим и будем петь.
Я, конечно, тут же переписал. На следующий день они похвалились: «Целый день мы работали и пели ваши хорошие песни!»
Весть о проведенном в клубе вечере быстро достигла начальства. В поселковый совет из района срочно прибыли: секретарь райкома партии, секретарь райкома комсомола, начальник милиции. Они, оказывается, уже строго выговорили молодежи, что устроили такую сходку в клубе. Вызвали двух верующих сестер в поселковый совет и сказали: «Вас мы оштрафуем, что ходите на моления, а Бойко — на новый срок за это осудим!»
Сестры сообщили обо всем мне.
— Наверное, и меня вызовут, — предположил я.
— Скорее всего, потому что, когда мы выходили, там уже сидели мужчины из актива поссовета.
И точно. Пришли за мной. Я помолился и пошел. Пригласили в кабинет, и — посыпались упреки, угрозы.
— Тебя отправили в ссылку для исправления, а ты чем тут занимаешься? Агитируешь! Категорически запрещаем тебе заниматься проповедью своих идей!
— Я человек верующий и послан Богом в этот отдаленный край не молчать, а рассказать вам, что вы, если не покаетесь, погибнете.
— Какой ты верующий, когда у тебя в доме нет ни одной иконы?!
На основании Священного Писания я много и долго объяснял, почему не поклоняюсь иконам.
— Ты что Бога видел, что проповедуешь о Нем? — спросил начальник милиции.
Я выглянул в окно, на улице стояла его машина.
— Это, наверно, ваша машина? — спросил я.
— Моя.
— Скажите, она сама собой возникла или у нее есть конструктор?
— Конечно, есть!
— А вы его видели, что так утверждаете?
Он молчал.
— А у здания поссовета, где мы беседуем, тоже есть архитектор, который составлял и утверждал его генеральный план?
— Есть, — вынужден был ответить он.
— И у Вселенной есть Конструктор. Вы люди грамотные и знаете, что в мире ничего само по себе не возникает и не исчезает. У Вселенной есть Творец, и Он не перестал держать в Своей могучей деснице все мироздание, хотя вы в Него не верите. Он любит вас, заботится о вас, посылая солнце и дождь на землю, чтобы вам было хорошо. Более того, Бог послал на землю Сына Своего, Иисуса Христа, Который умер за мои и ваши грехи на голгофском кресте, чтобы ваша душа не погибла.
Беседа затянулась. У мужчин, приглашенных в поссовет для какого-то дела, кончилось терпение.
— Вы занимаетесь только с Бойко! Если мы вам не нужны, отпустите нас.
Начальство забеспокоилось и приступило к делу, ради которого и прибыли.
— Так Бойко! Мы с вами не будем долго разговаривать. Если будете продолжать заниматься пропагандой, получите новый срок!
— Это ваше дело.
— Ты что, не хочешь вернуться в Одессу?
— Для меня нет разницы, где проповедовать: в Одессе или в Бирилюссах.
Прошло несколько месяцев после этого разговора. Получил я повестку явиться в районный суд. Нужно было ехать 30 километров. Дома у меня как раз находилась верующая сестра из поселка. Вместе с детьми мы преклонили колени, помолились, и я поехал. Прибыл. Доложил о своем приезде. Вызвали в кабинет. Судья спросила:
«За что отбываете ссылку? По каким статьям?»
Рассказал и этим блюстителям закона о Законодательстве о религиозных культах — насколько оно коварно, антигуманно и противоречит основному закону страны. Не прерывали. И я по побуждению сердца возвестил им о спасении и о Христе. Слушали меня долго, что случается довольно редко на судах.
— Вы же до сих пор занимаетесь пропагандой! За это вас судили и сейчас снова нужно судить.
— Дело ваше.
Я еще дома помолился и внутренне настроился на новый срок. Что-то непонятное происходило с составом суда, и я решил продолжить свидетельство.
— Знаете, что? Как я рассказывал вам сейчас о Христе, о вашем личном Спасителе, о Боге, в Которого искренне и глубоко верю, так точно я рассказывал и людям, которые меня расспрашивали. Ни одному человеку я не навязывал силой, чтобы он уверовал в Бога.
— Хватит! Выйди!
Я вышел и ожидал очень долго. Они, по-видимому, созванивались, согласовывали, хотя, как я понял позднее, вопрос мой был уже решен.
Пригласили в кабинет и объявили:
— Так Бойко! Чтобы ты не мутил здесь воду и не увлекал нашу молодежь, — убирайся отсюда! У тебя подошел конец срока!
В Красноярский край этапом меня везли три месяца. По закону за один день этапа засчитывалось три дня ссылки. Значит, за три месяца этапа снималось 9 месяцев ссылки. Да еще судом сняли несколько месяцев, так что в ссылке я пробыл только четыре года, а не пять.
По окончании школьных занятий я вернулся вместе с детьми в Одессу. Освобождение это было неожиданным. Я готовился на новые лишения, но Бог усмотрел иначе. За все я был сердечно благодарен моему Спасителю.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s