500 лет Реформации. Ранние годы жизни Мартина Лютера

Мартин Лютер – реформатор, был родом из сельской семьи в Саксонии, Германия. «Мой отец, дед и все мои предки были крестьянами», — говорил Лютер. Его отца звали Гансом (Джоном), мать – Гретой (Маргарет). Они жили в Айслебене, где Ганс Лютер зарабатывал на жизнь работой в шахте, добывая медь, которой много водилось в холмах. Их сын родился 10 ноября 1483 года и, поскольку следующий день был днем памяти святого Мартина, отмечавшегося в католической церкви, его назвали в честь святого; Через полгода после его рождения семья переехала в Мансфельд, находившийся в шести милях от Айслебена.

Дома и в школе маленький Мартин воспитывался просто, но строго. Иногда дома он сталкивался с грубостью. Однажды мать отстегала его до крови за то, что он украл лесной орех. В школе учитель держал класс в ежовых рукавицах, и Мартин, умный и усердный мальчик, в то же самое время мастер на мальчишеские проказы, иногда получал необоснованное и строгое наказание. Однажды, рассказывает он, его отстегали пятнадцать раз на протяжении одного утра без малейшей вины с его стороны. На самом деле, позже он говорил о школе как о «Мансфельдском чистилище».

В возрасте одиннадцати лет мальчика отправили в школу в Магдебург, а на следующий год – в Айзенах‚ где, как полагали его родители, родственники матери обеспечат его жильем и питанием. Иногда ему с друзьями приходилось петь на улице от дома к дому, чтобы заработать на пропитание. «Однажды я был нищим попрошайкой‚ – сказал он позже, — ища свой хлеб в домах людей, особенно в Айзенахе!» Одна добрая женщина, фрау Урсула Кота, сжалилась над ним. Она пригласила его в свой дом и воспитала, оказав большое влияние на его душу. Она ввела его в утонченный домашний круг, где он научился обращению в более высоком обществе, чем то, к которому принадлежали его родители. 

В восемнадцать лет Лютер поступает в университет Эрфурта, где ярко проявляет себя в обучении. Беспечный молодой человек, полный кипучей жизни, он совсем не осознавал, что уже в это время Бог готовил его к деятельности, которая изумит Европу и потрясет гордую и оскверненную церковь до основания. Но избранные сосуды Божьи иногда скрываются в неизвестности до времени «их явления Израилю». Однажды, занимаясь в Эрфурте, Лютер наткнулся на экземпляр Библии. Прежде он никогда не встречал Книги, но во время чтения он был глубоко потрясен. История Анны и Самуила и более всего призвание Самуила произвели на него глубокое впечатление.

В двадцать два года Лютер окончил курс обучения в университете, и вот тот» да наступил поворотный момент в его жизни. Один из его лучших друзей погиб в студенческой драке, и он не мог не задаваться вопросом: «Что если бы убили меня, а не моего друга?» В другой раз, когда он возвращался домой из Эрфурта‚ рапира, которая была при нем, случайно разрезала главную артерию у него на ноге. Он воззвал к Деве Марии о помощи, пока друг бегал за помощниками, которые могли бы перевязать рану и спасти его жизнь. В другой раз у него над головой разразилась ужасная гроза. Охваченный страхом, он плашмя распростерся на земле, взывая: «Помоги, Анна, возлюбленная святая, и я стану монахом».

Лютер сдержал свой обет. После встречи со своими друзьями-студентами для шалостей и песен во время прощальной пирушки, на следующий день он оказался у ворот монастыря августинцев и попросил принять его. Его приняли с распростертыми объятьями, потому что его университетское образование расположило к нему настоятеля монастыря. Но его отец очень разозлился, потому что надеялся, что Мартин, как старший сын, получит должность юриста, в то время как в качестве монаха его не ожидали мирская слава и богатство.

2

Лютер желал мира с Богом, он стремился к нему и жаждал его. Он осознавал, что мир не сможет удовлетворить желание его сердца, и надеялся обрести его в келье. Он на самом деле сделал все, чтобы обрести его. Он скрупулезно повиновался монашеским правилам, выполнял самую низкую работу, ходил просить милостыню для монастыря. Он, вероятно, был самым искренним, совестливым монахом, который когда-либо пытался с искренней серьезностью заслужить спасение людскими делами. Он даже начал гордиться своим смирением. «Гордый святой», — заявил он позже, описывая свое состояние в то время. Чтобы обрести спасение, он пожертвовал всем. Он соблюдал мельчайшие требования дисциплины, молясь, постясь, бодрствуя, исповедуя свои грехи. Он буквально измучил свое тело, чтобы обрести мир для своей души.

Но он не смог найти мир и покой, потому что понял – расположение Бога невозможно заслужить такими средствами. Он почти отчаялся найти спасение, и физические силы начали покидать его. Его собратья-монахи не могли помочь, потому что были духовно слепы и не могли распознать кричащую душу своего младшего брата. Также и почившие святые не могли помочь ему. Он взывал к двадцати одному из них, и обращал молитвы трем каждое утро, чтобы включить всех их в свои еженедельные духовные упражнения. Часто, рассказывает нам Лютер, он испытывал такую агонию разума, что если бы она продолжалась полчаса или хотя бы пять минут, он бы умер от напряжения. Однажды он две недели не ел, не пил и не спал. И все же успокоение не приходило к нему.

Но все же нашелся тот, кто принес утешение беспокойному человеку. Джон фон Штаупиц, глава ордена августинцев в Германии, время от времени посещал Эрфуртский монастырь. Между ним и Лютером завязалась дружба. «О‚ мои грехи! мои грехи! мои грехи!» – взывал молодой монах к Штаупицу. «Помни, что Христос пришел в мир для прощения грехов наших», — отвечал он. В другой раз сама мысль о Христе привела Лютера в ужас, потому что он прежде всего думал о Христе, как о Том, Кто наказывает за грех. «Твои мысли не соответствуют Христовым. Христос не пугает, а утешает, — сказал ему Штаупиц. – Посмотри на раны Христа и там ты ясно увидишь сияние цели Бога в отношении людей. Мы не можем понять Бога вне Христа». Такие высказывания проникали в сознание Лютера. Постепенно свет истины начал озарять его.

Главная борьба Лютера касалась фразы «праведность Божья». Он был убежден, что в Рим. 1,17 и других отрывках эти слова относились к ужасающей святости Бога и Его неизменной ненависти к греху и грешникам. Как мог он, Мартин Лютер, когда-нибудь достичь той святости, которая бы отвратила от него гнев Бога?

Он еще не понимал слов Павла в Послании к Римлянам о том, что евангелие – сила Бога к спасению всякого верующего во Христа, потому что оно раскрывает праведность Бога. Эта праведность Божья не что иное, как совершенное Христово послушание воле Своего Отца в жизни и смерти, «даже до смерти крестной», — послушание, которое Бог считает принадлежащим всем, за кого Христос умер. Подобно тому как Христос понес наказание за грех верующего, точно так же этот верующий, хоть сам по себе и нечестивый, провозглашен «праведным» в очах Божьих ради Христовой праведности. Так, говорит Павел, вера обретает праведность Божью: «А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим. 4,5).

Когда Святой Дух открыл это Лютеру, и он понял, что мог получить спасение только верой, а не добрыми делами, свет истины воссиял с такой силой и принес такое освобождение его духу, что он прочувствовал: слова Павла «праведный верою жив будет» – это врата самого рая. Вот так эта великая истина, «ПРАВЕДНЫЙ ВЕРОЮ ЖИВ БУДЕТ», стала фундаментальной истиной Реформации. Другими словами, чудесная реформация пришла к Лютеру персонально, прежде чем Бог использовал его как инструмент для Реформации в Европе.

Щтаупиц убедил Лютера стать римским священником и порекомендовал его Фридриху Мудрому, курфюрсту Саксонскому, как человека, подходящего на должность профессора богословия в университете, основанном Фридрихом в Виттенберге. В этой должности Лютер обрел огромное счастье. Его разум был ясен, а сердце удовлетворено. Он радовался спасению не по делам закона, совершенным грешником, не ради обрядов, покаяний и похожих предписаний, соблюдаемых Римской католической церковью, но благодаря жизни, смерти и воскресению Иисуса Христа. Новый свет пролился на всю Библию, которая стала для него книгой жизни, утешения и мудрости свыше. Все благословения и блага спасения «драгоценной кровью Христа» пришли на него; он вдыхал свежий воздух искупающей любви Бога.

Отныне Лютер желал распространять всем людям спасительную истину, приведшую его из тьмы к свету. Он стремился проповедовать оправдание верой повсюду и постепенно пришел к осознанию великого дела, ожидавшего его. Сложностей была масса, но он научился говорить подобно Павлу: «Все могу в укрепляюшем меня Христе». Будущее, хоть и неясное, в то же самое время сияло надеждой.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s