500 лет Реформации. Преобразования в Шотландии.

Принято считать, что человеком, который более других способствовал распространению Реформации в Шотландии, был неустрашимый Джон Нокс. Несомненно, величайший шотландский реформатор — это Джон Нокс. Но в такой краткой истории как наша книга, следовало бы упомянуть по крайней мере еще двоих. На самом деле, необходимо вернуться далее, чем в шестнадцатый век, потому что в Шотландии были мученики-лолларды, а особенно, Пол Кроу, уроженец Богемии, которого сожгли на костре в Сент-Эндрюс, что в Файфшире, в 1433 году с медным шаром во рту, чтобы помешать ему призывать зрителей.

Первым шотландским мучеником Реформации стал Патрик Гамильтон, мать которого — прямой потомок короля Якова II из дома Стюартов. Некоторое время он обучался в Виттенберге, городе Мартина Лютера, и по возвращении в Шотландию смело проповедовал протестантское учение. В результате в 1528 году Джеймс Битон, архиепископ Сент-Эндрюс, решил умертвить его. В руках Битона была большая власть, потому что король Яков V был всего лишь подростком шестнадцати лет‚ и архиепископ обладал властью в государстве и церкви. Гамильтона арестовали, заточили в каземат в замке Сент-Эндрюс возле моря и затем предали суду. Его обвинили во множестве ересей, а доминиканский монах по имени Александр Кэмпбелл дискутировал с ним. Пламя костра горело медленно, и агония казненного затянулась. Кэмпбеллу он сказал: «Брат, в сердце своем ты не веришь, что я еретик». «Книга мучеников» Фокса повествует, что он упомянул то, что монах предстанет пред Всевышним Богом как Судьей всех, чтобы дать ответ, было ли его обвинение справедливым или нет, прежде чем наступит определенный день следующего месяца. Книга продолжает: «Упомянутый монах немедленно умер, прежде чем наступил указанный день».

Влияние Патрика Гамильтона в Шотландии было огромным. Говорят, что «исходящее от него зловоние заражало каждого, кого касалось», другими словами, многих привлекало к Реформации его свидетельство. Так называемые «Воззвания (или места) Патрика» его тезисы об учении Реформации «стали краеугольным камнем протестантского богословия в Шотландии и Англии».

1
Сэнт-Эндрюс, одно из исторических мест Шотландии. Посредине находятся руины замка, где в 1545 году начинал свое служение Джон Нокс. На кладбище находятся захоронения Самуэля Рутерфорда и прочих времени заключения национального Ковенанта. В казематах замка до времени своей мученической смерти содержались Патрик Гамильтон и Джордж Уишарт (1527 и 1546)

Но архиепископ Битон не усвоил урока. Он продолжал сжигать протестантов. Десять лет спустя после мученичества Гамильтона, пять человек были сожжены на Замковом холме в Эдинбурге, чтобы люди в столице Шотландии и на мили вокруг могли увидеть горящую груду и внять предостережению. Но Бог предоставил новых свидетелей Своей истины, наиболее известным из них в 1540-х годах был Джордж Уишарт, в прошлом школьный учитель в Монтроуз. Преследуемый в Шотландии за свою веру, он нашел убежище в местности вблизи Бристоля в Англии, где через некоторое время смелость покинула его, и он «сжег свою вязанку» — церемония предполагала, что ее участник исповедовался в том, что достоин сожжения. Однако вскоре он смог отправиться в Германию и Швейцарию, где его вера окрепла, и спустя некоторое время он вернулся на родину, решив проповедовать Евангелие соотечественникам. Толпы стекались, чтобы послушать его, и он начинал проповедовать на улице, убежденный, утверждал он, что Шотландия будет просвещена светом Христова Евангелия «настолько ярко, как ни одна область со времен апостолов». Но здесь был иной Битон у власти — кардинал Дэвид Битон, племянник Джеймса Битона,- и он привел Уишарта на суд В Сент-Эндрюс. Реформатор утверждал‚ что всякое учение следует проверять Писанием. Например, во время разбирательства обсуждалось учение о чистилище. Обратившись к своим обвинителям, Уишарт сказал: «Если у вас есть какое-либо свидетельство Писания, которым вы можете доказать существование такого места, покажите его пред этой аудиторией». Но, утверждает Фокс, «его обвинитель ничего не мог сказать в свою защиту; он стоял молча, как истукан».

Как и в случае с Гамильтоном, костер разложили возле замка Сент-Эндрюс, а стоящую напротив башню убрали гобеленами и подушками, чтобы высшее духовенство могло комфортно наблюдать за сожжением. Уишарт умер достойно. Прежде чем огонь сделал свое дело, он заявил народу: «Тот, кто созерцает меня оттуда с гордостью, через несколько дней бесславно ляжет здесь же, хоть сейчас он и превозносится». Через три месяца кардинал умер. Группа его врагов, сломив всякое сопротивление, ворвалась в покои и тут же убила его. Убийство было нарушением закона Божьего. «Не мстите за себя, гласит Писание, Мне отмщение, и Я воздам, говорит Господь». Все же, мы вполне можем согласиться со словами шотландского историка: «Рассматривая его как событие, случившееся по провидению, мы в нем можем увидеть справедливый суд Божий над жестоким преследователем. Хотя, в то же самое время, рассматривая его как поступок человека, мы осуждаем тех, чьи необузданные страсти стали причиной его совершения».

Мы кардинала, вне сомненья,
Лишились бы без сожаленья,
О нем уже не вспомним;
И все же скажем правды ради,
Хоть негодяй уже и в аде,
Ведь дело не было достойным.

Но теперь мы переходим к жизни и трудам Джона Нокса, давшего шотландской нации протестантское учение и способ поклонения, которое до сих пор живо. Он родился в Хаддингтоне в начале шестнадцатого столетия, учился в университете Глазго, стал убежденным протестантом, защищал Уишарта от врагов и был признан в подлинном смысле слова преемником мученика. Когда преследования усилились, он решил искать убежища на европейском континенте, но прежде, чем он смог это сделать, его взяли в плен французские войска, высадившиеся в Сент-Эндрюс, чтобы помочь шотландскому королю. Его вместе с другими отвезли во Францию и приговорили к работам на французских военных галерах, также были предприняты попытки вернуть их в лоно Римской католической церкви. В своей книге «История Реформации в Шотландии» (History of the Reformation in Scotland) Нокс вспоминает однажды: ему принесли «прекрасно нарисованную леди» — образ Марии, — чтобы он поцеловал его. «Не тревожьте меня, — сказал он принесшему, — этот идол проклят, поэтому я не коснусь его». «Ты будешь держать его», — сказали французы, в то же самое время сильно ударив по лицу, всучили ее ему в руки. Тогда Нокс взял идола и, подгадав возможность, бросил его в реку, одновременно крикнув: «Пусть она спасется сама, она достаточно легка, пусть научится плавать». После этого, повествует «История» Нокса, ни одного шотландца не склоняли к идолопоклонству.

2
Джон Нокс проповедует в Сэнт-Эндрюс одиннадцатого июня 1559 года. На переднем плане изображена графиня Аргайлская, рядом с ней католические прелаты, включая архиепископа Гамильтона. Здесь изображен тот случай, когда Нокса грозились застрелить за кафедрой. В это время Сэнт-Эндрюс все еще был центром католической власти. С картины сэра Дэвида Уилки.

Заключение Нокса длилось девятнадцать месяцев. «Не напрасно, — говорит историк, — рука, давшая свободу Шотландии, должна была почти два года носить оковы». Но после освобождения французами Нокс посчитал, что было бы мудро укрыться на некоторое время в Англии, стремительно становившейся протестантской во время правления Эдуарда VI. Его назначили одним из капелланов короля, но когда Мария взошла на престол, он бежал в Германию и Швейцарию. В Женеве, где главным проповедником был Кальвин, он нашел то, что считал самой совершенной школой Христовой, которая когда-либо существовала на земле со времени апостолов. Я признаю, что в других местах истинно проповедовали Христа, но столь подлинно реформированных обычаев и религии я еще не видел нигде». Он провел в Женеве четыре счастливых года. Вернувшись в Шотландию в 1559 году он обнаружил там смущенный и озадаченный народ. Король Яков V умер шестнадцать лет тому, оставив престол своей дочери Марии, родившейся за неделю до смерти отца. Мать Марии, Мария Гиз, взяла все под свой контроль до тех пор, пока дочь повзрослеет‚ и, когда Нокс вернулся из Женевы, все еще была у власти. Мария, королева Шотландии годом ранее вышла замуж за дофина, наследника французского престола, который через несколько месяцев стал королем Франции по имени Франциск II. Отныне Мария одновременно была королевой Франции и Шотландии, и вскоре при дворах Франции и Испании дали понять, что считают ее также королевой Англии, потому что не считали Елизавету законной преемницей Марии Тюдор. В Шотландии некоторые протестантские бароны стали называться лордами Конгрегации, пытаясь побудить свою страну принять протестантскую веру, хотя шотландское правительство было подчеркнуто католическим.

4
Статуя Джона Нокса возле Кафедрального собора святого Жиля в Эдинбурге

Как только Нокс прибыл в Шотландию, то начал ревностно бороться против идолопоклонства и призывал народ обратиться к простой истине Евангелия. Его усилия не были тщетными. Проповедь его была очень убедительной, и многие приняли истину Слова Божьего. Одним из видимых знаков того, что Шотландия переживала Реформацию, было разрушение многих зданий, принадлежаших католической церкви. Нокс мало заботился или не заботился совсем, о величественных зданиях, особенно, если их использовали, чтобы пропагандировать идолопоклонство, все же он не поощрял беспричинное разрушение имущества. Все же некоторые из его сторонников были склонны выказывать поддержку Реформации разрушением аббатств и монастырей, Нокс, комментируя их поступки, говорил, что, в конце концов, «чтобы грачи не вернулись лучше всего разрушить их гнезда».

Именно благодаря влиянию Джона Нокса в Шотландии была введена система пресвитерианского церковного устройства. В английской системе церковного устройства епископы обладали огромным влиянием (слово «епископ» происходит от греческого «episkopos», что означает «блюститель»), но пресвитерианская система основывалась на авторитете, доверенном церковью церковным старейшинам (греческое слово «presbyteros»). В будущем, как мы увидим, две системы вступили в конфликт. Сначала они существовали мирно бок о бок, но исторически они стали развиваться по разным направлениям.

Еще одним аспектом Реформации в Шотландии было поощрение образования. Была предпринята попытка в каждом приходе учредить школу для обучения молодежи истинной религии, грамматике и латыни. В центральных городах были созданы колледжи для обучения наиболее одаренных и способных студентов. Впоследствии образование стремительно развилось, и Шотландия стала известной благодаря своему стандарту образования. Один очень яркий пример науки описан историком шестнадцатого века. Некий мистер Роу, служитель в Перте, принимал в своем доме детей родовой знати и мелкопоместных дворян и обучал их, особенно языкам. За столом разговор шел на французском языке, а во время семейного богослужения мальчики читали главу из Библии на иврите, греческом, латыни и французском.

3
Кафедра Нокса. Ныне хранится в Национальном музее древностей в Эдинбурге

Но образование было всего лишь второстепенным для Нокса, потому что он стремился распространить познание Христа и Его евангелия во все уголки Шотландии. У него было много недругов, потому что он смело выступал против мессы и других аспектов учения католической церкви. «Я научился открыто и смело называть нечестие своим именем, фигу — фигой, лопату — лопатой», — говорил Нокс. О мессе он заявлял: «Для меня одна месса страшнее десяти тысяч вооруженных врагов, высадившихся в любой части страны». Не удивляет, что его жизнь была в опасности! После смерти своего французского супруга Мария, королева Шотландии и уже не королева Франции, вернулась на родину, чтобы вернуть контроль над парламентом. Догматы католичества глубоко укоренились в ее разуме и сердце, и она постоянно пыталась воспрепятствовать продвижению протестантизма в Шотландии. Таким образом, по вполне понятным причинам она вступила в прямой конфликт с Ноксом. Мнение реформатора о ней поразительно. «Если бы не ее заносчивый ум, лукавое остроумие, сердце, огрубевшее против Бога и Его истины, мое суждение было бы ошибочным», — говорил он. Это мнение сложилось в результате нескольких бесед Нокса с королевой, о которых осталась достаточно интересная запись. Однажды Мария сказала Ноксу: «Кто вы в этом тосударстве?» — «Подданный, рожденный здесь, ответил он, и хотя я здесь не граф, не лорд, не барон, все же Бог сделал меня полезным членом государства, и мое призвание и совесть требуют от меня честности». Вряд ли, услышав такие слова, королева смогла сохранить свое хладнокровие.

Но у Марии были трудности не только с религией. Ее второй и третий браки имели катастрофические последствия, и в 1568 году она бежала в Англию, чтобы заручиться помощью Елизаветы. Ей не дали свободы и держали под домашним арестом, поскольку она была постоянной угрозой английской королеве, из-за заговоров против нее. В конце концов, двадцать лет спустя, Елизавета подписала смертный приговор Марии.

Нокс умер в 1572 году. Долгие годы занятый непрестанной борьбой с противниками он «устал от мира» и «жаждал отойти». Его похоронили в Эдинбурге, регент Шотландии в своей речи над его могилой сказал незабываемые слова: «Здесь лежит тот, кто никогда не боялся людей».

То, что ранее называлось кладбищем Святого Жиля в Эдинбурге, теперь часть Парламент-Сквер и место захоронения Нокса ранее было отмечено камнем с простой надписью: I.К. 1572. Перенос этого камня демонстрирует, насколько мало те благословения, которые принесла Реформация, ценятся в современной Шотландии.

5

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s